Как саботируются решения КС РФ

За 35 лет взимания НДС в России законодатель, меняя ставки, вводя и отменяя льготы, устанавливая специальные режимы, ни разу не озаботился переходными положениями, которые регулировали бы уплату налога при исполнении длящихся договоров. Результат – многочисленные споры о цене контрактов, доначислениях и т. д. (см. текст во врезке).

Наконец на этот пробел в правовом регулировании обратил внимание КС РФ. Он указал, что отсутствие механизмов адаптации к серьезным изменениям налогового законодательства чревато нарушением принципов юридического равенства, соразмерности и поддержания доверия к закону и действиям публичной власти, равномерности, справедливости и нейтральности (см. текст во врезке) налогообложения. Устранение пробела имеет конституционное значение и требует адекватных мер реагирования¹.

КС РФ обозначил и параметры регулирования. С конституционной точки зрения допустимо предоставить поставщику возможность увеличить цену длящегося договора с учетом роста налога или же рассчитывать на его расторжение. Подобное регулирование помогло бы достичь разумного баланса интересов сторон договора. Этот вывод сделан с учетом природы НДС как косвенного налога, перелагаемого на конечного потребителя.

Законодателю предписано устранить пробел и внести в законодательство изменения, учитывающие правовые позиции КС РФ. Однако исполнение этого указания откровенно саботируется.

В начале марта 2026 г. стало известно, что Минфин России во исполнение Постановления КС РФ представил в Правительство законопроект о внесении изменений в ст. 168 НК РФ. Вопреки ожиданиям, законопроект касается только узкой специфической ситуации, когда покупатель не может принять к вычету налог, уплаченный при покупке (включает его в состав затрат). Если стороны не могут урегулировать отношения в гражданско-правовом порядке (увеличить цену или расторгнуть соглашение) и договор продолжает исполняться, то, по задумке министерства, НДС, которого раньше не было, но который появился в силу нового закона, выделяется из цены поставки расчетным способом. Иными словами, все имущественные последствия от роста НДС ложатся исключительно на продавца, его рентабельность снижается на сумму дополнительного налога.

«Адекватными мерами реагирования», которых потребовал Суд, это решение назвать никак нельзя (см. текст во врезке).

_________________________________________________________________________

В последнее время нормотворчество КС РФ в налоговой сфере стало активнее. В трех постановлениях, принятых в конце 2025 – начале 2026 г.², Суд установил временные правила, регулирующие налоговые отношения в период до того, как законодатель примет соответствующие правила. Очевидно, что КС РФ в отношении содержания временного регулирования исходит из изложенных им же конституционных оценок и подходов. Законодатель в силу дискреции может принять собственный вариант регулирования, но в рамках альтернатив, предопределенных решениями Суда. В любом случае он не может их игнорировать и новым регулированием преодолеть правовые позиции КС РФ. 

В данном деле временные правила, установленные Судом, дают два четких посыла.

Во-первых, налогово-правовое решение должно быть сбалансированным. Оно не в том, чтобы уравновесить жесткость налоговой нормы усмотрением в выборе хозяйственного решения (изменить или расторгнуть договор), а в том, чтобы в рамках регулирования НДС обеспечить его важнейший принцип нейтральности, реализуемый посредством системы переложения налогового бремени по цепочке продаж. КС РФ установил временные правила распределения бремени: поставщик вправе требовать увеличения цены в пределах половины возросшей суммы налога, приходящейся на соответствующую операцию. Тот правовой эффект, который в период временного регулирования достигается обращением в суд с требованием об увеличении цены на 50% суммы возросшего НДС, в дальнейшем должен обеспечиваться прямой нормой НК РФ, без возбуждения тиражных судебных споров. Иное противоречило бы назначению самого права: оно само не должно быть генератором конфликтов.

Во-вторых, новое решение должно быть комплексным. Хотя сторонами спора в КС РФ были компания и банк, временными правилами определены и особенности исполнения длящихся договоров, где покупателями выступают физические лица: согласованная ранее цена не может быть изменена, за исключением ситуаций, когда лицо при заключении и исполнении договора действует как предприниматель. Это означает, что и для таких случаев, как и для всех остальных, необходимо новое регулирование НДС.

С особым нетерпением комплексного решения ждут и подрядчики госконтрактов, многие из которых работают с невысокой рентабельностью, так что повышение НДС с 1 января 2026 г. на 2% лишает их всяких стимулов продолжать исполнение длящихся обязательств. По мнению Минстроя России, это может привести к тому, что незавершенных объектов станет больше³.

Ранее КС РФ занимал весьма спорную позицию в отношении этой ниши. Он считал, что изменение налоговых ставок не является безусловным основанием для изменения цен госконтрактов, что это возможно, если из бюджета для этого выделены ассигнования⁴. Конституционность такого решения Суд обосновал обеспечением баланса государственных и частных интересов, хотя ни о каком балансе не может быть и речи, когда государство определяет правила налогообложения и само же «забывает» выделить средства для обеспечения интересов частной стороны госконтракта.

В Постановлении по НДС КС РФ «скруглил углы» и отметил, что смысл специфического регулирования Закона о госконтрактах⁵ не в противодействии переложению налога, а в том, что оно «направлено на создание нормативных условий для изменения цены длящихся контрактов в связи с увеличением для исполнителей размера ставки НДС и тем самым обеспечивает достижение баланса интересов сторон контракта». Суд привел это положение в качестве подтверждения, что законодательство допускает увеличение цены контрактов вследствие роста ставки НДС. Это намек, хотя и слабый, на то, что государство должно оживить норму, до сих пор пребывающую в глубокой коме.

Аппаратный интерес превалирует при разработке законоположений. Вот и в этом случае он возобладал. Предложенное Минфином (и ФНС России) решение полностью соответствует правилу «как бы чего не вышло». Если принимать комплексное решение, то можно чего-то недоглядеть. Разработчикам законопроекта лучше не брать на себя эти риски. Не хочется также перестраивать формы отчетности, менять и усложнять контрольные процедуры. Конечно, практическая исполнимость нормы и возможности контроля должны учитываться, но они не могут быть самодовлеющими, выхолащивающими конституционно-правовой смысл изменений.

Можно рассматривать произошедшее и как ревностную реакцию на «вторжение» КС РФ в законопроектные прерогативы финансового ведомства, и как реванш цивилистов, отстаивающих незыблемость договоренностей о цене договора, а также как победу банковского лобби, заинтересованного именно в таком варианте регулирования.

Из этого следует, что Суду при всем уважении к дискреции законодателя все же следует учитывать аппаратное исполнение его предписаний, «делать поправку» на сопротивление изменениям. КС РФ уже демонстрировал решительный подход к установлению нового регулирования. Например, он обозначил срок для внесения изменений в законодательство, установил правило, действующее в пределах этого срока, и иное регулирование – на случай неисполнения позиции КС РФ⁶. Этот механизм полушутя называют «конституционной неустойкой». Его надо продолжать развивать, дополнить на тот случай, когда законодатель реагирует формально или даже враждебно. Для этого Суд мог бы не ограничиваться скупым указанием на то, что новое регулирование надлежит разработать исходя из требований Конституции РФ и с учетом правовых позиций КС РФ, основанных на ее положениях, а в тезисном варианте излагать эти критерии в резолютивной части постановления.

Повторение – мать учения. Нынешний случай наглядно демонстрирует, что иначе «гора с Ильинки» и далее продолжит «рожать мышей».