Регистрация или
напомнить
Пожалуйста, проверьте почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неизвестная почта или логин
Неверный пароль
Введите пароль
СЕГОДНЯ 23 октября 2017

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА

 

 



Несмотря на то, что законодатель дал определение офшорной зоны (п. 3 ст. 284 НК РФ в редакции, действующей с 1 января 2008 года), участники Клуба начали обсуждение с вопроса: что такое офшор, оффшорная зона? 
 
Вариантов ответов было много, предлагались разные классификации офшоров. Например:
- классические офшоры, в которых не возникает обязанность платить налоги (кроме госпошлины) и сдавать налоговую отчетность (Британские Виргинские острова, Сейшелы, Багамы и т.д.),
- низконалоговые территории, которые используются для отдельных операций (Кипр, Великобритания, Австрия и др.)

Или такая квалификация – западные, азиатские и океанские офшоры. Но в итоге все пришли к выводу, что единого понятия оффшора не существует и не может быть, поскольку все зависит от того, какие правоотношения – налоговые или гражданскоправовые - необходимо оценить.

Зачем нужны офшоры? Участники называли разные цели – сэкономить налоги, облегчить процесс инвестирования, скрыть собственника и защитить активы, выйти на зарубежный рынок и т.д., - что вызвало дискуссию. Надо разделять офшоры, в которых просто «прячут» деньги, и офшоры, в которых зарегистрированы действующие фирмы, входящие в международные холдинги. В первом случае действительно можно сэкономить, только законность такого рода экономии весьма сомнительна, во втором случае сомнений в законности не возникает, т.к. при использовании офшора налицо деловые цели бизнеса.

Все согласились с тем, что офшоры способны оказывать существенное влияние на экономику страны, и государства, считая, что они «воруют налоговую базу страны», в последнее время активизировали борьбу с ними, Россия – не исключение. Как пояснил представитель Минэкономики России, участвовавший в заседании Клуба, стал сложнее процесс согласования соглашений об избежании двойного налогообложения, которые Россия заключает с разными странами, к тому же действующие соглашения сейчас пересматриваются и, не исключено, что какие-то из них будут изменены.

В конце концов, не бизнес решает быть офшору или нет. Это решение принимает государство, которое, как отметили некоторые участники, при желании способно законодательными мерами исключить всякое желание пользоваться офшорами. В борьбе с агрессивным налоговым планированием европейские страны уже добились того, что их компании платят налоги в бюджет своей страны, не пытаясь ссылаться на «квази»-офшорные освобождения от налогообложения.

Обратившись к Концепции бюджетной и налоговой политики Минфина России, к проектам законов о консолидированной отчетности и трансфертном ценообразовании, уже можно увидеть, какие меры планирует принять Россия в регулировании налогообложения доходов от офшоров. Принятый в этом году Федеральный закон от 29.04.2008 № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» ограничивает участие иностранных компаний в стратегических секторах экономики, хотя это не налоговое ограничение, но его стоит учитывать при использовании офшоров.

Следуя примеру Запада, Россия с 1 января 2008 г. ввела нулевую ставку по налогу на прибыль для российских компаний, получающих доходы в виде дивидендов от иностранных компаний, за исключением компаний, попавших в утвержденный Минфином России список (Приказ от 13.11.2007 № 108н). Почему Кипр и Мальта, которые не относятся к офшорам, а имеют льготный режим налогообложения, попали в это список? Оказывается, список включает самые популярные территории, в которых действует нулевая ставка налога на доходы или ставка, не превышающая 2/3 ставки налога, установленной в России.

Кроме того, было высказано мнение о том, что ссылка на этот список в ст. 284 НК РФ непрофессиональна, поскольку данной статьей регулируется налогообложение дохода, поступающего в Россию, а не «утекающего» из нее.

В существующей ситуации важно различать, в каком случае использование офшора незаконно. Когда возникает необоснованная налоговая выгода, о которой говорится в постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налоговой выгоды»? Как отметили участники, все зависит от конкретной ситуации, но изначально офшор – это все-таки инструмент налогового планирования, применяемый наравне с другими. Вопрос в том, допускает ли его использование то или иное государство. Относительно применения Постановления № 53, не стоит забывать, что оно распространяется только на случаи, когда налогоплательщик действует в рамках закона и установлению подлежит лишь наличие в его действиях деловой цели. Для пресечения незаконных действий налогоплательщика следует применять иные методы, в том числе уголовно-правовые, а не Постановление № 53.

Участники Клуба попытались определить, что может включать в себя деловая цель использования офшора. Предлагалось даже понимать под ней защиту от рейдерства, от хищения компании и т.п. Но большинство с таким предложением не согласилось, основываясь на том, что при отсутствии деловой активности офшорной компании вряд ли арбитражные суды примут такие цели во внимание. Еще один вопрос, который возникает при оценке использования офшорной компании, касается самого процесса доказывания. Примеры из практики европейских судов и Налогового Суда США дают основания утверждать, что одной лишь ссылки на нарушение процедуры получения доказательств недостаточно для того, чтобы налогоплательщик мог избежать начисления налогов.

Подводя итоги встречи, координатор Налогового клуба В.М. Зарипов отметил, что сегодня в применении офшоров можно найти как плюсы, так и минусы, гораздо важнее правильно оценивать налоговые риски для каждой конкретной ситуации. В добавление к его словам было сказано о том, что, консультируя клиента по вопросу использования офшоров, не стоит забывать, что речь идет не о собственных деньгах, а о деньгах этого клиента.