Регистрация или
напомнить
Пожалуйста, проверьте почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неизвестная почта или логин
Неверный пароль
Введите пароль
СЕГОДНЯ 17 декабря 2017

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА

 

 



Ответственность за налоговые преступления отменяется?

Вадим Зарипов
11.01.2012


7 декабря вступили в силу поправки в УПК РФ, согласно которым уголовное дело о налоговом преступлении может быть возбуждено только по материалам налоговых органов. Можно ли считать, что это первый этап по отмене в России ответственности за уклонение от уплаты налогов?

Был бы повод?

Первая попытка поставить уголовное преследование за налоговое преступление в зависимость от оценки налогового органа была предпринята еще 2 года назад: в соответствии с п. 3 ст. 108 НК в редакции Федерального закона от 29.12.2009 № 383-ФЗ основанием для привлечения лица к ответственности за нарушение налогового законодательства является установление факта совершения данного нарушения решением налогового органа, вступившим в силу.

Однако поскольку эти изменения не коснулись ст. 140 УПК, предусматривающей общие поводы и основания для возбуждения уголовного дела (а также в связи с неясностью, что считать привлечением лица к уголовной ответственности – возбуждение уголовного дела, предъявление обвинения, вынесение приговора судом и т.д.), правоохранительные органы с письменного одобрения Генпрокуратуры проигнорировали новые правила и продолжили проводить самостоятельные проверки налогоплательщиков, возбуждая уголовные дела.

В соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 № 407-ФЗ статья 140 «Поводы и основание для возбуждения уголовного дела» УПК дополнена частью 1.1 следующего содержания: «Поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных статьями 198 – 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, служат только те материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела».

Напомню, что порядок передачи материалов из налоговых органов в следственные органы установлен в п. 3 ст. 32 НК.

Что означают изменения?

Совокупность норм ч. 1.1 ст. 140 УПК и п. 3 ст. 32 НК означает, что уголовное дело о налоговом преступлении может быть возбуждено только в случае, если:
1)    налоговый орган вынес решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение вступило в законную силу;
2)    налогоплательщик не уплатил указанные в решении налогового органа «крупную» недоимку, а также соответствующие пеню и штраф в установленный для исполнения выставленного требования срок (как правило, 8 рабочих дней);
3)    прошло 2 месяца, предоставленные налогоплательщику для «деятельного раскаяния»;
4)    налоговый орган направил в следственные органы материалы о выявленных нарушениях.

Никакого другого порядка возбуждения уголовного дела о налоговом преступлении законодательство отныне не предусматривает.

Следственные органы не вправе возбудить уголовное дело по информации, полученной от конкурентов, от «обиженных» сотрудников, от оперативных работников и по другим каналам. «Поставщиками» информации для следственных органов по «налоговым составам» УК РФ могут быть только налоговые органы и только с соблюдением порядка, установленного в п. 3 ст. 32 НК.

Принятые поправки значительно снижают угрозу уголовного преследования в сфере экономической деятельности. По крайней мере, можно надеяться, что случаев вымогательства у предпринимателей со стороны нечистоплотных сотрудников правоохранительных органов будет гораздо меньше. Если раньше отдельные представители органов внутренних дел и следственных органов могли шантажировать бизнесменов угрозой возбуждения уголовного дела о налоговом преступлении, то теперь одного только желания следователя недостаточно. Без «профессионального заключения» налогового органа о наличии нарушения налогового законодательства никакие следственные действия совершаться не должны. Тем самым исключается «самодеятельность» сотрудников правоохранительных органов в сфере уголовного преследования за налоговые преступления. Кроме того, принятый закон фактически ограничивает сроками проведения налоговых проверок срок, в течение которого существует опасность привлечения к уголовной ответственности.

Неоднозначности закона

Произошедшие изменения я не могу оценить как однозначно положительные.

1. Установленный законом алгоритм возбуждения уголовного дела о налоговом преступлении не до конца логичен и совершенно несправедлив: если налогоплательщик заплатил суммы, которые потребовал налоговый орган, то уголовное преследование в принципе невозможно, а тот, кто не заплатил – подозревается государством в преступлении, даже если не согласен с доначислениями и оспаривает их в суде.

Если цель законодателя, «привязавшего» ст. 140 УПК к действию п. 3 ст. 32 НК, – стимулировать налогоплательщиков к добровольной уплате выявленных задолженностей, то нельзя не учитывать, что в случае спорности начисленных налоговым органом сумм «добрая воля» отдельных, пусть даже и высокопоставленных лиц компании вступает в явный конфликт с интересами бизнеса в целом. Поэтому действительно осознанной уплаты задолженностей налогоплательщиками можно добиться только в том случае, когда решение налогового органа будет вступать в силу и исполняться после того, как завершено судебное разбирательство (если оно было инициировано налогоплательщиком в установленный срок).

2. Поправки свидетельствуют об отсутствии понимания самой сути налогового преступления. Уклонение от уплаты налогов – это не неуплата налогов сама по себе, а сокрытие информации от налоговых органов. Например, это выплата зарплаты «в конвертах», сокрытие выручки, создание «карманных» фирм-однодневок. Налоговые органы не призваны выявлять такие преступления, к тому же для их эффективного и оперативного выявления и расследования необходим арсенал средств, которым обладают только правоохранительные органы. Следовательно, на налоговые органы нельзя рассчитывать как на основных «поставщиков» информации о налоговых преступлениях.

3. Можно ожидать, что несколько увеличится количество проверок, проводимых налоговыми органами по инициативе «налоговой полиции» и с ее участием. Однако вряд ли таких проверок станет намного больше – у налоговых органов свои планы и критерии отбора объектов контроля. В такой ситуации следователям не остается ничего иного, как «шакалить» за инспекторами, с удвоенной силой выискивая своих жертв среди провинившихся «клиентов» налоговых органов. Рискну предположить, что наиболее вероятным объектом внимания следователей станут подтвержденные решениями арбитражных судов решения налоговых органов, в которых содержатся доказательства создания схем ухода от налогов и получения необоснованной налоговой выгоды.

4. По ряду причин налоговые органы не заинтересованы в передаче материалов в следственные органы (надо подготовить комплект материалов, порядок передачи не установлен и т.д.). К тому же по статистике МВД и СКР, на основе информации из налоговых органов возбуждалось лишь от 1 до 7 процентов из общего числа «налоговых» уголовных дел. Если в 2007 году МВД возбудило почти 15 тыс. уголовных дел о налоговых преступлениях, то теперь это будет несколько сотен. Понятно, что далеко не все из этих дел будут переданы в суд (по статистике МВД, в суд направлялось от 25% до 40% дел о налоговых преступлениях).

Учитывая такое сравнительно небольшое количество выявляемых налоговых преступлений, имеет смысл обсудить целесообразность и обоснованность уголовной ответственности за налоговые преступления как таковой. По крайней мере, на фоне триллионного (!) «неэффективного» расходования бюджетных средств в России уголовное преследование гражданина за 600 тыс. руб., а руководителя организации – за 2 млн. руб. неуплаченных налогов просто аморально. Другой аргумент: все участники экономических отношений должны находиться в равных условиях, но если уголовная ответственность возможна в мало предсказуемых в ходе ведения бизнеса случаях, то неизбежно нарушается конкурентная среда. Те, кто платит налоги в полной мере и намерен платить их и дальше, кто не может не платить, ничем не защищены от недобросовестных конкурентов, снижающих издержки за счет уклонения от налогов.

К тому же, как можно судить по некоторым ставшим известными фактам, доблестные стражи правопорядка при поддержке судов общей юрисдикции не гоняются за настоящими преступниками, а пытаются объявить таковыми совершенно невиновных людей. Как следует из Определения КС РФ от 28.05.2009 № 807-О-О, главный бухгалтер одной из организаций был осужден по ст. 199 УК РФ притом, что в поданных декларациях были полностью отражены налоговые обязательства, а  в бюджете имелась значительная переплата. Уклонение от уплаты налогов следствие и суд усмотрели в том, что вместо направления в банк платежного поручения организация направила в налоговый орган заявление о зачете имеющейся переплаты в счет уплаты текущих платежей! Правоприменителей так и не смогли наставить на путь истинный (и, видимо, уже ничто не сможет, как и существовавшую до 2003 г. налоговую полицию) ни постановление Конституционного Суда РФ от 27.05.2003 № 9-П, ни постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64, в которых специально разъяснялась суть уклонения от уплаты налогов. В то же время, практические неизвестны случаи, когда были бы выявлены организаторы многомиллиардных схем незаконного возмещения НДС из бюджета. В результате уголовный закон служит лишь в качестве нависающей дубины, угрозой применения которой представители государственных органов часто пользуются не по прямому назначению, а в интересах личного обогащения.

Осужденные за преступления – кто они? Вот характерные признаки современных «налоговых преступников»: высокий уровень образования, занятие предпринимательской деятельностью, крепкие семейные отношения, превалирование общественно-политических и научных интересов, устойчивые профессиональные навыки, отсутствие дисциплинарных взысканий (подробнее см.: Налоговед, № 11, 2011). Таких людей общество считает общественно опасными и достойными уголовного порицания?

С этой точки зрения необходимо признать, что существующее в России государство не способно адекватно применять меры уголовного преследования за налоговые преступления и отменить соответствующие статьи в Уголовном кодексе РФ или объявить мораторий на их применение.

На мой взгляд, благая цель – избавить предпринимателей от кошмаров с «оборотнями в погонах» в главных ролях – решена не самым оптимальным способом. Выбранный способ решения, основанный по сути лишь на отсутствии в настоящее время эффективного и слаженного взаимодействия между налоговыми органами, органами внутренних дел и следственными органами, свидетельствует, с одной стороны, о крайней запущенности и остроте ситуации, а с другой – о слабости государства и неспособности реально влиять на действия сотрудников милиции-полиции и органов следствия, разумно ограничить их дискрецию (профессиональное усмотрение). Если взаимодействие между сотрудниками госорганов с целью наживы на предпринимателях все же будет налажено, прежние проблемы встанут вновь.
 

просмотров 9693

Добавить отзыв

Возможность добавлять отзывы есть только у зарегистрированных пользователей – подписчиков журнала «Налоговед». Зарегистрироваться.